Блог

Молекулярный биолог, вирусолог и онколог Московского НИИ им. Герцена Пётр Чумаков рассказал RT, когда в России могут начать применять вакцину от рака. Академик РАН, работающий над инновационным препаратом, объяснил, как «обезвреженные» вирусы помогают эффективно и безопасно убивать опухоль, почему в мире до сих пор не победили рак и при чём здесь западные фармкомпании.

— Пётр Михайлович, здравствуйте, мы хотели бы спросить в первую очередь про так называемые онкологические вакцины. Можно ли их вообще называть вакцинами?

— В этом вопросе есть путаница, так как по крайней мере два совершенно разных препарата сейчас проходят клинические испытания в России. Один из них — это разрабатываемая в нашем Институте Герцена так называемая онколитическая вакцина. Это такие специальные онколитические (то есть уничтожающие рак) вирусы. А другая — это МРНК-вакцина, которую делают в центре Гамалеи.

Это совершенно разные подходы, хотя, в общем, они оба направлены на терапию рака. Хочу подчеркнуть, что вакцины в данном случае являются не профилактическими, что обычно и ассоциируется со словом «вакцина», а терапевтическими, которые направлены на терапию больного, который уже заболел. 

— То есть об исследованиях профилактической вакцины сейчас речи не идёт у нас или за рубежом?

— Вообще в онкологии уже есть одна профилактическая вакцина, которая связана с раком шейки матки. Рак шейки матки вызывается онкогенным вирусом папилломы человека 16-го и 18-го типов. И уже некоторое время есть вакцина от ВПЧ для девочек и женщин, которая защищает от возникновения рака шейки матки практически на 90%.

Почему сложно победить рак

— В чём отличие подхода МРНК-вакцины и вашего, «онколитического»?

— Иммунотерапия — направление современной онкологии, которое призвано преодолеть наметившийся в ней тупик. Сейчас онкологические заболевания лечат цитотоксическими препаратами. Это и химические препараты широкого профиля, которые воздействуют на быстроделящиеся клетки, и таргетные препараты, нацеленные на отдельные формы раковых заболеваний при наличии у пациента каких-то специфических мутаций. Все они призваны просто убивать раковые клетки. Считается, что так можно вылечить рак, но на самом деле так не получается.

Эффект, конечно, возникает, он может быть очень хорошим и длительным, но это не гарантирует, что у пациента не случится рецидив и что через какое-то время заболевание к нему не вернётся — причём в такой форме, которая уже будет недоступна для терапии имеющимися препаратами. Соответственно, рано или поздно больные чаще всего, к сожалению, умирают от своего заболевания.

— И иммунотерапия позволяет этого избежать?

— В нашем организме существуют естественные системы борьбы со злокачественными заболеваниями. Это наша иммунная система. Она имеет достаточно много механизмов, которые борются с возникновением и уничтожением раковых клеток. Если есть отклонение от нормы, особые иммунные клетки это замечают и подвергают «плохие» клетки расстрелу на месте. Они уничтожаются. 

Но если по какой-то причине возникает скопление таких клеток, то формируется небольшая опухоль. При возникновении рака иммунная система даёт сбой. Раковые клетки умеют защищаться от иммунной системы. На их поверхности есть белки, которые при соприкосновении с клетками иммунной системы просто выключают их активность. И часто это иммунные клетки, которые вроде идут в опухоль, чтобы её уничтожить, но, попадая туда, превращаются в свою противоположность — начинают, наоборот, защищать опухоль от действия иммунной системы. И опухоль всё быстрее и быстрее растёт.

— То есть возникновение раковых клеток в организме — не основная причина рака?

— Именно так. Раковые клетки возникают постоянно. Но они постоянно находятся под контролем.

И основная причина рака — это недостаточность иммунной системы, естественных механизмов, которые уничтожают раковые клетки. И поскольку мы об этом знаем, мы должны создать такую терапию, вакцину, которая будет нацелена именно на эту причину, а не тупо на уничтожение раковых клеток. Потому что как бы мы их ни уничтожали, небольшая часть всё равно останется. И рано или поздно это даст рецидив заболевания.

Вакцина от рака

— Как должна действовать вакцина от рака? И что это вообще такое?

— Вакцины [от рака] — это средства, которые позволяют иммунизировать организм против опухолевых антигенов. Но почти все опухолевые антигены, которые есть у больных, очень индивидуальны. В природе нет двух одинаковых раков, к сожалению. У каждого опухоль развивается по индивидуальному сценарию, последовательность и количество мутаций клеток у всех пациентов разные. Более того, даже если мы возьмём одного и того же пациента и посмотрим его раковые клетки в разных участках опухоли, они тоже будут очень разные. 

Опухоль постоянно эволюционирует, возникают более агрессивные варианты, они вытесняют менее агрессивные. Поэтому часто возникает устойчивость к терапии. Если мы воздействуем на опухоль только одним терапевтическим соединением, то спустя время возникают клетки, которые уже будут нечувствительны к этой терапии.

Опухолевые клетки начинают на своей поверхности выставлять антигены — изменённые белки, которые возникают в результате мутации. Это является зацепкой для иммунной системы, чтобы атаковать такие раковые клетки. То есть через эти раковые антигены иммунная система может «увидеть» раковую клетку и начать ее уничтожать. 

Но как сделать так, чтобы иммунная система распознавала эти антигены? Ведь обычная раковая клетка защищает себя от иммунной системы, и даже если возникает какой-то иммунный ответ, все равно эти «обученные» лимфоциты уже не могут уничтожать раковые клетки.

— Эту задачу вам удалось решить?

— Один из современных подходов, который сейчас есть и который реализуется в центре Гамалеи, как раз связан с тем, что в опухоли каждого конкретного пациента выявляются такие опухолевые антигены. Берут кусочек его опухоли, выделяют её ДНК. Потом она подвергается тотальному секвенированию, когда выявляется полная первичная структура каждого гена, потом с помощью довольно сложных биоинформатических алгоритмов выявляются все мутации. Врачи выясняют, где, в каком гене возникла мутация, к какому изменению белка это приводит. Если эти белки находятся внутри клетки, то это плохой вариант для иммунной терапии: важно, чтобы они были на поверхности клеток. Кроме того, не все мутации дают сильные антигены, против которых хорошо можно сделать такую вакцину. 

Когда идентифицируется набор самых лучших (в смысле использования вакцины) мутаций, эти участки белка синтезируются в виде его матрицы, то есть РНК. И делается РНК-вакцина. МРНК-вакцина напоминает ту, что использовалась в Соединённых Штатах и Европе во время пандемии ковида. Это некий сегмент РНК, кодирующий конкретный мутантный белок, который заключается в липидную мембрану. И возникает липосома, в которой находится активная РНК.

Эти липосомы потом вводятся пациенту, распознают антигены и потом обучают иммунную систему против вот этих антигенов. Этот подход сейчас активно разрабатывается в основном в двух странах — в Соединённых Штатах и в Германии. И есть неплохие результаты, в отдельных случаях эффект достигает 40%, что очень хорошо.

Целебный вирус

— Насколько я понял, подход Института Гамалеи заключается в том, чтобы вырастить некий белок, вызывающий иммунный ответ на антигены, чтобы атаковать опухоль? А ваш подход состоит в том, чтобы вырастить вирус, который сможет атаковать раковые клетки?

— С вирусами всё сложнее. Онколитические вирусы — это природные убийцы раковых клеток. В раковых клетках практически всегда отсутствует противовирусная иммунная система, которая зашита обычно в каждой нормальной клетке. Каждая нормальная клетка при контакте с вирусом начинает выделять интерферон. Вы его знаете, это противовирусный белок. Когда он действует, клетка не может заразиться вирусом. Поэтому вирусы прежде всего заражают именно раковые клетки. 

Если вирус не патогенный, он не вызывает у человека заболевания и не принесёт вреда, но при этом станет онколитическим и принесёт, наоборот, пользу. Он может пробраться в опухоль, заразить её вирусом, убить какое-то количество раковых клеток, а потом вызвать иммунный ответ.

— Как он это делает? 

— Во-первых, он начинает индуцировать именно в опухоли, а не во всём организме, интерферон. Он является мощнейшим индуктором воспалительных реакций внутри опухоли. Опухоль становится, как говорят врачи, иммунологически «горячей».

Что это значит? Это значит, что если есть иммунный ответ против опухолевых антигенов, то иммунная система видит опухолевые клетки и начинает их уничтожать. А сам по себе вирус является фактором, который способствует как раз иммунизации организма против этих антигенов. Клетки, которые распознают эти антигены, идут в опухоль, начинают их видеть, потому что в опухоли под действием вируса клетки практически разваливаются. И антигены высвобождаются, становятся очень доступными. Получается два эффекта в одном флаконе: и организм включает иммунитет против опухоли, и снимается в опухоли её защитный механизм.

Это те два подхода, которые сейчас реализуются в наших двух центрах [Герцена и Гамалеи]. Могу отметить, что подход с вирусом в сотни раз дешевле, чем то, что делают с МРНК-вакцинами. Но, опять же, тут всегда нужно, чтобы средств терапии было много и разных. Мы посмотрим, какой из этих методов будет более востребованным, более действенным.

Сколько это будет стоить

— В целом это всё будет очень дорого?

— Гораздо более дорогим и целенаправленным является индивидуальный персонифицированный препарат, когда берётся кусочек опухоли конкретного пациента и проводится вся эта большая работа.

В Соединённых Штатах такая терапия где-то $0,5 млн стоит сейчас. А терапия такого неизбирательного типа, когда можно использовать общую вакцину — например, для меланомы, — это порядка $80 тыс. Тоже, в общем-то, немало. Поэтому надо подумать вообще, насколько это может стать именно массовыми средствами терапии. 

Думаю, со временем эти технологии будут удешевляться, если это будет массовым. Это всё очень перспективно, но пока, к сожалению, довольно дорого.

— А какая цена, по вашей оценке, может быть на вакцину с онколитическими вирусами?

— Я не могу знать, какая будет цена, потому что в условиях нашего капиталистического общества, к сожалению, эта цена может возрастать и в десятки раз, и в сотни раз, в зависимости от совершенно не относящихся к делу обстоятельств.

Но себестоимость такого препарата может быть, ну, например, 5 тыс. рублей.

Так или иначе, сейчас оба препарата проходят клинические испытания. И пока успешно — по крайней мере, во всём, что касается безопасности онколитических вирусов. Уже известно, что они являются одним из самых безопасных способов лечения онкологии и практически не вызывают серьёзных побочных эффектов даже при превышении доз в тысячу раз.

— То есть Центр Гамалеи работает сейчас над персонифицированными вакцинами и это может сработать, но станет препаратом для очень богатых. А вы работаете над массовым решением, которое было бы одновременно эффективным и доступным?

— Чтобы быть справедливым, хочу сказать, что у нас тоже персонифицированный подход, ведь не каждый вирусный препарат подходит для конкретного больного. Это одна из проблем. Поскольку все опухоли очень разные, у какого-то пациента может быть подавлен ген, который нужен для работы конкретного вируса. Поэтому мы сейчас создаём препараты, которые комбинируют несколько вирусов. В частности, это препарат «ЭнтерОмикс», который мы сейчас представили для испытания. Он содержит четыре разных вируса, которые в совокупности могут охватить, по нашим предварительным оценкам, порядка 60% пациентов. Но мы делаем и следующие препараты, которые смогут покрыть остальные 40% пациентов.

Исследования в России и в мире

— Я читал, что [президент США Дональд] Трамп заявлял, что порядка $500 млрд выделят на разработку МРНК-вакцины. А как у нас с финансированием, в России? 

— Трудный вопрос. Не хочу говорить, что мало, но у нас в науке есть большая проблема с финансированием. У нас много каких проблем есть, к сожалению. Сейчас, в это военное время, вообще трудно жаловаться на это. Я очень надеюсь, что, когда всё это будет преодолено, наконец возьмутся и за сферу научных разработок в том числе.

Единственное, что я могу сказать, — что поддержка есть. И это уже очень важно. Причём поддержка в разработке таких препаратов есть со стороны самого высокого уровня.

— Академик Гинцбург некоторое время назад заявил, что их вакцину уже начали испытывать на человеке. Это создало прилив оптимизма. На какой стадии сейчас находятся ваши разработки? Когда собираетесь испытывать на человеке?

— Мы уже много лет испытываем [нашу вакцину] на больных с раком IV стадии. Зачастую это люди, которые получили уже более десяти циклов очень токсичной химиотерапии. У них иммунная система находится практически на нуле, их уже выписали умирать, потому что опухоль больше не реагирует ни на один из препаратов.

При этом сами мы не имеем права ничего делать с этими больными. Они сами вводят препарат либо с помощью родственника, либо просят ещё кого-то. И в результате у нас есть случаи длительных ремиссий, даже среди больных с глиобластомой — абсолютно смертельным заболеванием, которое обычно приводит к гибели в течение двух лет. В нашей практике есть люди, которые с этим заболеванием более пяти лет живут без рецидива. 

Мы знаем, что наш метод действует. Это, безусловно, очень перспективное направление. Мы не одни этим занимаемся в мире и считаем, что это один из самых безопасных, если не самый безопасный способ терапии. В ряде случаев он даёт такие результаты, когда нет рецидива, когда больной может жить десятки лет, по крайней мере 20 лет, и не иметь даже следов заболевания. Это потрясающий результат.

— Возможно, не все наши зрители знают, что отец Петра Михайловича, Михаил Чумаков, тоже был очень крупным советским учёным, который вместе с американским учёным Альбертом Сейбином создал вакцину от полиомиелита, в которой как раз использовался живой, но ослабленный вирус. Я так понимаю, что ваш подход сейчас в каком-то смысле наследует путь вашего отца?

— В самом прямом смысле, и не только отца, но даже в большей степени моей матери, которая также участвовала в противополиомиелитной кампании. Я застал это тоже и сам работал в этой области в 1970-е годы, когда ещё был только студентом.

Тогда было установлено, что у некоторых пациентов, которые принимали живые энтеровирусные вакцины, и при этом у них был рак, — у них возникали часто ремиссии, то есть улучшение состояния и даже в некоторых случаях выздоровление от рака.

Моя мама стала изучать этот онколитический эффект. Когда она умирала, она передала мне всю большую коллекцию этих вирусов, которые у меня в лаборатории 30 лет хранились. И когда настало время, я их достал. Мы их охарактеризовали, отсеквенировали, изучили всесторонне. Сейчас они являются источником для многих наших препаратов. Поэтому это прямое продолжение тех исследований. 

В то время такие работы были запрещены, потому что мало было известно про вирусы. Сейчас мы очень много знаем про вирусы. Мы знаем, что это абсолютно безопасные вирусы, которые обитают в организмах у очень большого процента детей от двух до пяти лет. И они защищают этих детей от серьёзных вирусных инфекций, поскольку они пока ещё не имеют собственных антител к вирусам.

Когда ждать победу над раком

— На какой стадии сейчас ваши разработки? Всех мучает один и тот же вопрос — когда? 

— Это не от нас зависит, к сожалению. Мы готовы хоть завтра, потому что мы знаем, что эти вирусы безопасны, а это самое главное, что их можно применять на онкологических больных, потому что онкология — это такое заболевание, когда даже на побочные эффекты обычно машут рукой.

Препараты, которые сейчас используются, — это же высокотоксичные яды. Тем не менее их применяют. А в данном случае это что-то безопасное. Поэтому из-за здравого смысла можно было бы сократить немного вот эти испытания и побыстрее, срезав углы, как говорится, внедрить их. По крайней мере, для тех, кто желает и подпишет какое-то информированное согласие. 

— Как ускорить процесс с точки зрения законодательства?

— Изменить всю систему испытаний. Но это фантастика. Мне довольно много лет, и я реалист. Знаю, что такие вещи не делаются. Причём нигде. Есть ещё некие международные ограничения, которые, может быть, мы и преодолеем, потому что сейчас, когда эта глобализация наконец ослабляется, может быть, мы по крайней мере не будем оглядываться на то, что делается в других странах.

В развитых странах онколитический подход глушится практически большими фармкомпаниями. Потому что им совершенно не нужно, чтобы было дешёвое лекарство, которое подорвёт их благосостояние.

У них же многомиллиардные прибыли от имеющихся препаратов, в которые тоже вложены миллиарды долларов. Поэтому во всём мире сейчас такая вот атмосфера, всё это ограничивается. К сожалению, и наши медицинские власти очень сильно оглядываются на то, что делается в так называемых развитых странах.

Хотя это не так. У нас всё-таки тоже есть хорошие научные школы, которые позволяют нам гордо держать голову и знать, что мы ничем не хуже — ни в концептуальном плане, ни в плане новых идей и новых подходов. 

Поэтому мне понятно совершенно, что надо делать, но я даже заикнуться не могу, потому что это, в общем, понимаете, «один в поле не воин». И главное, чтобы это было понимание ещё где-то наверху. А, к сожалению, обратных связей у нас практически нет. Чиновники нас с очень большим скепсисом слушают, даже если слушают, потому что обычно они считают, что они всё и так знают. Ну, наверное, они что-то знают. Тут ещё и политика вмешивается в это дело. Чего-то они в принципе не могут сделать. За что-то они боятся получить нагоняй тоже от своих начальников. Поэтому тут уже такова жизнь. 

— Правильно я понимаю, что вы бы сейчас предпочли путь, которым шёл СССР во времена разработки прививки от полиомиелита?

— Вакцина, которая тогда была создана, живая вакцина, она была ещё и потрясающе, беспрецедентно дешёвой. Одна доза стоила 4 копейки за те деньги. И одной из причин, по которой у Сейбина в Америке это всё не пошло, как раз была дешевизна вот этой вакцины. У них медицина направлена не на лечение пациентов, а на бизнес.

— Часто слышу мнение, что испытания и исследования онковакцин происходят «слишком поздно». Почему так? Может быть, мы уже лет 20 бы с вакциной существовали? 

— Обычные люди не понимают, постоянно спрашивают меня, когда же это будет доступно. Собственно, это одна из причин, почему мы стали давать это так вот смело. И кстати говоря, ни одного случая из уже сотен больных, которые получили препарат, — не было ни одного случая каких-то серьёзных побочных эффектов, которые бы ухудшили качество жизни пациента.

Испытания и безопасность

— Какие типы рака вы сейчас лечите своим препаратом? Знаю про меланому, что ещё? 

— Да, меланомы.

Вообще, излюбленный объект для нас, конечно, глиобластома. То есть рак мозга, абсолютно смертельный, который очень быстро развивается.

И проще всего оправдать применение такого инновационного препарата именно на таких больных. Кроме того, рак мозга не даёт отдалённых метастазов, поэтому гораздо проще видеть эффект. 

Думаю, одним из первых заболеваний, которое будет побеждено, будет как раз глиобластома. Ну и очень большие ожидания в отношении меланомы. На следующем уже уровне — трижды негативный рак молочной железы, тоже абсолютно смертельный. Думаю, вирусная терапия будет прежде всего лечить самые злостные случаи рака. Мы в основном на этом и сосредоточены. 

— Сейчас ваш препарат находится на стадии испытания. Какие сроки, прогнозы?

— Это очень индивидуально. Это может растянуться и на два, и на три года, а может быть даже и больше. Но это будет прорывом.

Как только испытания закончатся и будет получено разрешение на препарат, это откроет широчайшие возможности его применения. Когда даже не для какого-то определённого вида рака это применяется, а, что называется, off-label, то есть для любого другого рака по усмотрению врача. 

Так будет взрывообразно повышаться число случаев применения и возникать статистика. Будет очень быстро формироваться представление, как лучше применять лекарство, как вводить, с какой периодичностью, как отслеживать больных, какой подход лучше всего. Например, большую часть опухоли удалили операцией, а остатки — вирусом.

— Есть ли противопоказания у онколитических препаратов? И как их получить?

— Нет, к нам даже приходят люди с очень низкими тромбоцитами, которым отказали в дальнейшей химии, или с очень плохими показателями крови, и, как ни странно, само применение вируса оказывает такое иммуностимулирующее воздействие, что довольно быстро восстанавливается или улучшается их кровяной статус.

В крови и лейкоциты повышаются, и эритроциты, и тромбоциты. То есть это оказывает даже такое оздоравливающее влияние, неспецифическое. И вообще, мы никаких ограничений не выставляем в отношении применения этого препарата.

«Наша медицина гораздо лучше»

— Понимаю, что сравнивать нас с Соединёнными Штатами сложно ввиду разных причин. Тем не менее нас сравнивают. Где мы выбиваемся вперёд?

— Я 12 лет руководил лабораторией в Кливлендской клинике, очень хорошо знаю тамошнюю медицину. Я, профессор, за эти годы там так и не смог даже добиться хорошего медицинского обследования. Обычно там записывают за два-три месяца с таким прицелом, что, может быть, больной сам выздоровеет, а может быть, и умрёт за это время. Ожидание — это там действительно общая практика. 

У меня такое впечатление, что американская медицина нацелена на то, чтобы как можно дольше держать человека больным, чтобы он не умирал, но чтобы постоянно лечился очень дорогими лекарствами и методами. 

Тем временем в Советском Союзе, особенно в последние годы, когда профилактическая медицина вышла на передний план, стали очень много людей обследовать по диспансеризации. И были потрясающие результаты, в том числе по онкологии, потому что всё было нацелено на то, чтобы не дать человеку заболеть, а не держать его просто больным для того, чтобы продолжать его лечить. 

У них это клиент, которого можно доить. В этом смысле наша медицина, которая унаследовала традиции ещё от той, советской, медицины, гораздо лучше.

Ковид и онкостатистика

— У нас есть вопросы и не про онковакцины. Многих беспокоят спекуляции на тему создания некой «этнической» вакцины недружественными странами. Возможно ли вообще такое?

— Нет, конечно. Это полная глупость. Вся эта истерика в отношении этнического. Представляете, запрещают обмениваться [с научными центрами в других странах] генетическим материалом! А знают ли те, кто запрещает, что в той же Америке около 1 млн русских живёт?

И что такое русский человек? Это и якут русский, и еврей русский, и татарин русский. Ну какая этническая общность у нас может быть?

Кроме того, все настолько перемешаны, столько смешанных браков. Единственное, что может быть, — это если будут у конкретного человека выявлены какие-то особенности, можно, конечно, сделать такое вот специфическое вредоносное воздействие, которое будет нацелено на этого конкретного человека. Может быть, у него какая-то ферментная система хуже работает. Но никак не в отношении этнического. Да, есть этнические болезни, но это очень большая редкость.

Что касается «дизайнерских» вирусов, это теоретически возможно, но настолько неоправданно сложно и дорого, что, наверное, легче уж этого человека просто пристрелить, извините.

Всё ведь очень индивидуально. Даже во время ковида люди по-разному переносили — кто-то на ногах перенёс, а у кого-то возникал цитокиновый шторм, люди погибали.

— Вы упомянули ковид. Правильно ли я понимаю, что сейчас компромиссной версией происхождения вируса является то, что тогда считалось конспирологией? Версия об утечке из лаборатории?

— Вы знаете, я в то время очень смело говорил про это, и на меня навешивали тоже ярлыки, что я конспиролог. На самом деле я-то ведь понимаю, что сейчас, в наше время, мы очень многое про вирусы знаем, и мы знаем, почему вирусы патогенные, и мы знаем, как их сделать менее патогенными. Также мы можем разработать подходы для того, чтобы сделать их более патогенными. А если есть такие технологии, то надо серьёзно рассматривать такие возможности, а не сразу с порога отвергать, да ещё и ярлыки навешивать. 

Надо трезво оценивать возможности. Если человек умер на улице, его обязательно судебно-медицинский эксперт осмотрит: не убили ли его, не отравили ли. А тут сразу отсекают все версии, связанные с каким-то внешним воздействием.

Прошло уже пять лет после ковида, и до сих пор нет представления, как он мог из природы возникнуть. А в то же время за несколько лет до и даже одновременно с началом этой самой инфекции велись очень серьёзные работы именно по созданию болезнетворного варианта коронавируса. 

— А зачем?

— А вот это вопрос. Понимаете, учёные, которые это затевали, хотя, конечно, их наверняка инспирировали какие-то другие люди, они говорили, что коронавирус — очень опасный вирус, и если он перейдёт на человека, то вызовет пандемию. «Так давайте мы сделаем такой вирус и научимся с ним бороться». Вот такая логика извращённая.

Ну и в результате они создали. Но, когда в конгрессе Соединённых Штатов докладывали, ещё до ковида, что создаётся такой вирус, тогда, ещё при Обаме, было запрещено проводить такие исследования в Соединённых Штатах. Но те, которые это затевали, спокойненько всё перенаправили в Китай и там продолжили делать то же самое. Я не уверен, что это из Китая всё утекло, тут уже как раз может быть вполне и конспирология.

Потому что если кто-то это делал, вряд ли мотивы были такие, о которых они заявляли. Скорее всего, это было создание какого-то такого биологического оружия, с помощью которого можно устроить такую пандемию или эпидемию, а при этом создать для себя вакцину, которую можно быстренько применить. Тут можно строить массу версий. Нельзя утверждать, но, по крайней мере, надо держать в голове, что это возможно.

— Недавно наша съёмочная группа была в Дагестане. Я часто слышал от местных жителей, что в горах Дагестана люди необычно часто болеют онкологическими заболеваниями. Вам что-нибудь известно про это? С чем это может быть связано?

— Конкретно про это нет, но, например, мне известно, что в Узбекистане, кажется, на берегу Аральского моря мёртвого, очень высокий уровень онкологических заболеваний. Там это связано с экологическими условиями, и вполне можно представить, что такое может наблюдаться и в Дагестане. Например, если речь о горах, там, возможно, много гранитных скал, а гранит сам по себе содержит много радиоактивного родона.

Если в помещении, отделанном гранитом, замерить уровень радиации, он всегда будет несколько повышен. Поэтому да, бывают природные условия, которые способствуют развитию рака и могут приводить к более частой заболеваемости. Другой вариант — возможна какая-то связь с диетическими наклонностями населения. Это надо изучать, смотреть, в чём причина. Я не вижу особой сложности в том, чтобы это выявить.

— Как можно принять участие в испытаниях вакцин? Грубо говоря, быть тем самым подопытным кроликом? Которому, возможно, повезёт.

— Для этого подбирают определённую группу, которая соответствует критериям, которые вырабатываются в начале клинических испытаний. К нам обращалось много людей, говорили, что узнали о клинических испытаниях. Я им давал телефон в институте Герцена, говорил позвонить, попробовать. Потом кого-то из них отбирали, а кого-то и нет. Гарантированно сказать, что я захотел — и на мне испытывают, нельзя. К сожалению, в современных условиях и при действующих правилах испытания это трудно спрогнозировать.

За разработку проекта отвечали инженерная компания WSP и лондонское бюро Knight Architects. Мост Kruunuvuori длиной 1191 метр соединяет прибрежный район Круунувуоренранта с районом Нихти через остров Коркеасаари. Его извилистая конструкция из стали и бетона включает вантовую секцию с 135-метровым пилоном в центре. По задумке команды, ночная подсветка, минимизирующая световое загрязнение, делает мост новой городской достопримечательностью. В рамках проекта архитекторы учли потребности пешеходов, велосипедистов и пользователей общественного транспорта. В 2027 году здесь также планируют открыть трамвайное сообщение. Как отмечают авторы, извилистая форма обусловлена не только конструктивными особенностями, но и удобством: она улучшает навигацию, позволяя пользователям лучше видеть пункт назначения.

Фото: Tom Osborne; Markus Lintu. 

Главный дом усадьбы Поливаново был построен в 70-х годах XVIII века в стиле классицизм по заказу ее тогдашнего владельца графа Кирилла Разумовского. Сейчас усадьба нуждается в тщательной реставрации

Столичные власти вновь выставили на торги памятник архитектуры федерального значения— главный дом усадьбы Поливаново (Разумовских) площадью 1,3 тыс. кв. м, постройка которого датируется последней третью XVIII века. Несмотря на точто предыдущие торги, объявленные в конце зимы 2026 года, закончились безрезультатно, стартовая цена лота оставлена прежней— 35 млн руб.

Как следует из лотовой документации, торги по этом объекту проводились и раньше— еще год назад—и тогда закончились результативно. Но впоследствии эти торги были признаны недействительными, и сейчас по этому поводу идут судебные разбирательства. Но этот спор не препятствует поискам нового владельца здания. Ему вместе с лотом перейдут обязательства по восстановлениюдома-памятника под контролем Мосгорнаследия: сейчас усадьба нуждается в тщательней реставрации.

Про усадьбу

Усадьба Поливаново, расположенная в одноименном поселке на берегу реки Пахры рядом с подмосковным Подольском, была основана в середине XVII века. На первых порах она состояла из деревянных построек— церкви и господского дома. В разное время усадьбой владели бояре Салтыковы, Нарышкины и другие. Позже имение перешло графу Кириллу Разумовскому— младшему брату Алексея Разумовского, фаворита императрицы Елизаветы Петровны. Именно при нем усадьба приобрела свои современные черты, и именно его имя теперь значится в названии дома— памятника архитектуры федерального значения.

Каменное двухэтажное здание, ставшее главным домом усадьбы, было построено в конце 70-х годов XVIII века. Имя ее создателя не сохранилось, хотя, по одной из версий, им мог быть Василий Баженов— знаменитый русский архитектор, мастер классицизма и один из основателей стиля русской псевдоготики. По первоначальной идее здание планировалось классической прямоугольной формы, с белокаменным портиком с шестью колоннами на переднем фасаде и большим балконом на заднем. Но впоследствии в проект добавили две круглые башни с куполамипо обе стороны дома, симметрично входу.

Вплоть до революции 1917 года усадьба переходила по наследству потомкам Разумовского, одни из которых, чтобы подправить свое материальное положение, сдали ее земству— под учительскую школу и семинарию. В советские годы усадьбу занимали образовательные учреждения, затем— туберкулезная лечебница, а после— филиал Московской психоневрологической больницы. Несколько последних лет здание не используется. Несмотря на точто усадьба расположена в Подмосковье, принадлежит недвижимость городу Москве.

Баскетбольный комплекс в Самаре будут строить специалисты из Узбекистана.

Самарская строительная компания заключила меморандум о сотрудничестве с Министерством миграции Республики Узбекистан, направленный на привлечение квалифицированных строителей. Об этом на пресс-конференции, посвящённой итогам деловой поездки самарских бизнесменов в Ташкент и Самарканд, сообщила учредитель фирмы Ангелина Горбунова.

Ожидается, что уже в мае этого года специалисты из Узбекистана приступят к работе на стройплощадках Самары. Их задействуют в реализации социально значимых проектов, в том числе при возведении баскетбольного спортивного комплекса в Промышленном районе города.

Поездка в Узбекистан была организована в рамках серии бизнес-миссий, которые городская администрация проводит с прошлого года. Ранее предприниматели из Самары уже посещали Нижний Новгород и Иркутск, а в августе запланирована деловая поездка в Пермь. Помимо кадровых вопросов, в ходе визита обсуждались перспективы экспорта самарской продукции. Был подписан контракт на поставку очистных сооружений, а также ведутся переговоры о поставках медоборудования, масла, товаров бытовой химии и внедрении цифровых решений.

Shutterstock/FOTODOM

Екатерина КУЗНЕЦОВА, руководитель рейтинговой системы ESG-оценки для объектов недвижимости ESGB, руководитель консалтинговой группы компаний по «зеленому» строительству GBCG:

Когда мы говорим об энергоэффективности зданий, нужно неразрывно связывать этот аспект с их климатической адаптацией. Сегодня часто увлекаются энергоэффективностью и «умными» технологиями в отрыве от требования к теплоэффективности конструктива. Если здание собрано как решето, если его ограждающие конструкции не способны аккумулировать тепло или защищать от холода, то даже самая дорогая BMS (Building Management System) будет лишь имитировать бурную деятельность, сжигая киловатты впустую. Именно поэтому правильный подход — сначала качественная оболочка, потом «умное» управление.

Мы используем в прогнозе цифровые двойники зданий. Качественная оболочка сегодня — это расчет теплопотерь с учетом реальных климатических данных, а не усредненных таблиц тридцатилетней давности (климат качественно изменился и будет меняться еще). Это использование материалов с высоким термическим сопротивлением, но при этом с учетом паропроницаемости, чтобы стены «дышали» и не накапливали влагу. Это продуманные узлы примыканий, отсутствие мостиков холода, светопрозрачные конструкции с низким коэффициентом теплопередачи. И, конечно, это герметичность: без нее никакие датчики CO2 и приточные клапаны с рекуперацией не обеспечат ни здорового микроклимата, ни энергоэффективности. Парадокс современного «зеленого» строительства в том, что застройщики готовы платить за дорогие «внешние» системы, чтобы выглядеть «зелеными», но порой экономят — осознанно или нечаянно (тендер на самый дешевый подряд) — на конструктиве и процессе строительства, где могут меняться материалы. В итоге получаются «дома с дырками» и «зеленые» здания в эксплуатации с обычным неэнергоэффективным потреблением.

Теперь про «умные» здания. Их эволюция за последние десять лет колоссальна. Если раньше автоматизация ограничивалась простым таймером освещения и контроллером вентиляции, то сегодня речь идет о полноценных экосистемах, где каждый датчик общается с каждым исполнительным устройством через единую шину, а облачная платформа накапливает терабайты данных для машинного обучения. Искусственный интеллект уже умеет предсказывать поведение людей: зная расписание офиса, погоду за окном и стоимость электроэнергии в реальном времени, он решает, когда включить охлаждение, а когда лучше открыть окна и выпустить ночную прохладу. Такие системы называются прогностическими, и они дают экономию до 30-40% энергоресурсов по сравнению с обычной автоматикой. Но и здесь есть подводный камень. Большинство современных BMS спроектированы так, чтобы их было удобно продавать, а не эксплуатировать: интерфейсы перегружены, интеграция разнородного оборудования превращается в ад для инженера, а поддержка протоколов оставляет желать лучшего. В итоге даже установленная система работает лишь на 20-30% своих возможностей, потому что управляющая компания не имеет квалифицированного персонала (кстати, кадровый дефицит — боль в управлении обычными BMS, что уже говорить про ИИ-управление).

С 1 февраля 2025 года вступил в силу ГОСТ Р 71866-2024, который перечисляет все системы, подлежащие автоматизации, — от освещения и отопления до мусороудаления и постаматов. А с 30 июня 2026 года начнут действовать еще несколько стандартов — по интеллектуальным счетчикам воды и тепла, по датчикам движения, по IP-домофонии, а главное — по эксплуатации цифровых зданий. Это серьезный шаг вперед, потому что раньше нормативная база откровенно отставала от технологий. Однако остаются пробелы. Например, до сих пор нет четких требований к кибербезопасности «умных» домов, нет обязательных классов энергоэффективности по факту (только по проекту). И здесь, как мне кажется, должна подключаться добровольная «зеленая» сертификация, например, как наша система, где требования ГОСТ Р дополняются и расширяются — не как замена ГОСТ, а как надстройка, фиксирующая то, что еще не стало обязательным, но уже необходимо для здоровья и безопасности людей. Например, можно было бы сделать обязательными климатические стресс-тесты зданий: моделирование поведения при экстремальных температурах, при отключении электричества, при отказе ключевых инженерных систем. Или ввести требование, чтобы каждый «умный» дом имел не только проектную, но и фактическую энергомодель, обновляемую по текущим реальным данным. Или обязать управляющие компании держать в штате хотя бы одного сертифицированного специалиста по BMS — на опыте инспекций зданий, претендующих на статус «зеленых», возможности BMS-систем очень часто эксплуатируются на 20-30% от своих возможностей.

Вопрос кибербезопасности стоит особняком: классические BMS без выхода в интернет, безусловно, надежнее с точки зрения киберугроз, но они не дают главного — удаленного доступа, сбора статистики, интеграции с городскими сервисами. Как только мы подключаем управление зданием к сети, мы провоцируем новые векторы атак. И это не теоретические страшилки: в 2025 году в Москве DDoS-атака на провайдера отключила интернет в нескольких жилых кварталах — перестали работать домофоны, системы контроля доступа, IP-телефония. Люди не могли попасть в подъезды, а курьеры застревали в лифтах. К счастью, до серьезных инцидентов с пожарной автоматикой или отоплением пока не дошло, но потенциал рисков очевиден: взломщик, получивший контроль над СКУД, может заблокировать эвакуационные выходы; управляющий лифтами — остановить кабину между этажами; имеющий доступ к системе вентиляции — организовать перегрев или переохлаждение в здании.

Да, законодательство сдвинулось. В конце 2025 года было утверждено два предварительных национальных стандарта: ПНСТ 1040-2025 («Системы киберфизические. «Умный» дом. Требования доверия к устройствам и сервисам. Общие положения») и ПНСТ 1041-2025 («Системы киберфизические. «Умный» дом. Требования к интерфейсам подключения оконечных устройств «умного» дома и их защита от сетевых атак»). Они вступят в силу с 30 июня. Первый стандарт устанавливает требования к устройствам и сервисам, обеспечивающим их безопасную и стабильную работу в интересах пользователей, организаций и органов власти. Второй определяет требования к защите от сетевых атак как интерфейсов подключения оконечных устройств «умного» дома, так и элементов единой цифровой среды.

Однако на сегодня оба эти документа носят сугубо рекомендательный характер. Это предварительные стандарты, которые принимаются на срок до трех лет и не являются обязательными к применению. Более того — пока никто и никак не проверяет реальную кибербезопасность «умных» домов; нет уполномоченного органа, который бы инспектировал, как застройщик выполнил требования этих ПНСТ; нет процедуры сертификации на соответствие; нет ответственности за то, что «умное» здание сдано с дырявой сетевой защитой. Формально требования сформулированы, но фактически они пока «висят в воздухе» — рынок сам решает, внедрять их или нет. Это серьезный пробел, и он остается одной из главных проблем на пути к действительно безопасной цифровой инфраструктуре зданий.

«Умное» здание — это не просто набор гаджетов, а сложный организм, который должен быть и безопасным, и экономичным, и комфортным. И если мы хотим, чтобы такие здания стали нормой, а не экзотикой, нужно работать одновременно по трем направлениям: совершенствовать нормативную базу, обучать специалистов и, самое главное, требовать от застройщиков не красивых презентаций, а реальных цифр — теплопотерь, энергопотребления, времени реакции систем. Эффекты энергоэффективного здания — это не только «умные» системы, а следствие симбиоза энергоэффективной оболочки и работы «умных» систем.

А также защитят от негатива и недоброжелателей.Галина КобецАвтор Дом Mail

Комнатные растения — не просто украшение интерьера. Они создают особую атмосферу, наполняют дом позитивной энергией и благотворно влияют на самочувствие его обитателей. О наиболее ярких представителях домашнего цветника, которые могут привлечь в дом процветание, гармонию и удачу рассказала флорист Елена Каплина. 

Одно из самых благоприятных для дома растений — лимонное дерево. Считается, что оно несет в себе мощную энергетику, способствует гармонии в семье. Листья очищают воздух, а эфирные масла снижают напряжение. Цитрус символизирует долголетие и красоту, привлекает в дом здоровье, удачу и богатство.

Верным средством от депрессии и стрессов может стать лаванда. Кустарник наполняет жилище нежным успокаивающим ароматом. Кадку с ним лучше установить в спальне или ванной комнате. Лаванда создает атмосферу спокойствия и гармонии. Она снимает нервное возбуждение, помогает расслабиться и способствует крепкому и спокойному сну. 

Эксперт советует также присмотреться к розмарину. Он обладает мощной защитной энергией. Он помогает очистить пространство от негатива, привлечь успех и улучшить концентрацию.

Еще один полезный представитель домашней флоры — фикус. Растение наполняет квартиру позитивной энергетикой, очищает воздух и наполняет его кислородом. Цветок считают символом богатства и процветания.

Настоящим оберегом для вашего дома может стать мята. Растение не только обладает освежающим ароматом, но и притягивают удачу в денежных делах. Мята защищает от негативной энергии, помогает снять усталость и напряжение. Лучшее место для ароматного кустика — спальня. Цветок успокаивает и дарит здоровый сон.

Кирпичная кладка в интерьере, наверное, никогда не потеряет актуальности. Если правильно продумать дизайн, то она станет оригинальным дополнением помещения и его ярким акцентом. Но, чтобы сделать такой декор дома, нужно купить или сам кирпич, или же панели, имитирующие такую кладку. Иногда приобрести материалы невозможно по той или иной причине. Но выход есть: может получиться красивая кирпичная кладка из яичных лотков! Как ее сделать? Для вас — пошаговое руководство по созданию такого декора.

Несколько слов о яичных лотках

Лотки, которые используются для транспортировки обычных куриных яиц, в большинстве своем создаются из бумажных отходов и макулатуры, поступившей на переработку. Они достаточно плотные, имеют определенную форму, а внутри более-менее плотно укладываются в специальные ячейки сами яйца.

Так как в составе такого лотка — лишь бумага, то он абсолютно безопасен, да к тому же может использоваться рукодельницами и мастерами для создания различных предметов из папье-маше. Папье-маше — это особая пластичная масса, которой легко придать нужную форму, создаваемая из бумаги и клея. Из нее можно сделать что угодно: маски, поделки, фигурки, различные аксессуары и так далее. В зависимости от типа папье-маше можно создавать самые разные по текстуре и прочности предметы.

Яичный лоток — изделие из картона и бумаги, идеально подходящее для создания папье-маше

Яичный лоток — один из самых доступных материалов, который отлично годится для создания папье-маше. Но их выбрасывают все, кроме мастериц по рукоделию. Хотя на самом деле такие лотки лучше всего сдавать на переработку, если вы не желаете использовать их по-другому.

Из яичных лотков делают оригинальные вещицы, отлично вписывающиеся в интерьер

Если вы любите что-то мастерить своими руками, то яичный лоток для вас — настоящая находка. Это отличный вариант сделать полезную в быту или просто красивую вещицу. В этой статье предлагаем познакомиться с мастер-классом по созданию кирпичной кладки из таких лотков.

Что потребуется

Для того, чтобы сделать дома «кирпичный» декор из яичных лотков, понадобится совсем немного материалов, несколько инструментов и, конечно же, желание и свободное время.

Материалы и инструменты, необходимые для создания папье-маше

• Маркер и линейка — помогут сделать нужную разметку.
• Полиэтилен — небольшой отрезок, который послужит основой, на нем будем формировать кирпичную кладку.
• Ножницы — для измельчения яичных лотков.
• Сами лотки для яиц — основа будущего папье-маше, из которого сформируем кирпичики.
• Клей — например, строительный ПВА. Придаст массе из бумаги клеевые свойства, поможет сформировать крепкие кирпичики. Использовать не обязательно — можно заменить гипсом.
• Гипс — для придания прочности готовому изделию.
• Краска — потребуется для окрашивания готового изделия. Лучше всего акриловая.
• Горячая вода — для размягчения яичного лотка.
• Емкость — такая, чтобы в ней было удобно заливать водой бумагу, а потом замешивать папье-маше.
• Бумажные салфетки — для удаления лишней воды во время работы.
• Шпатель — для формирования кирпичиков.
• Финишная шпатлевка — для формирования красивого ровного слоя снаружи кирпичика.

Как сделать кирпичную кладку из яичных лотков

Итак, как же сделать имитацию кирпичной кладки из лотков для яиц? Все очень просто, и, познакомившись с мастер-классом, вы в этом убедитесь.

Шаг 1. Сначала нужно приготовить папье-маше. Для этого возьмите яичные лотки и раскрошите ножницами на элементы небольших размеров. Чем меньше, тем лучше — так бумага будет быстрее размокать.

Начинаем готовить папье-маше

Шаг 2. Далее залейте бумагу в емкости горячей водой. Если залить холодной, то бумага тоже размокнет, но процесс будет идти дольше. Лучше всего оставить бумагу в воде на несколько часов.

Заливаем бумагу водой

Шаг 3. Пока бумага размокает, на отрезке полиэтилена при помощи маркера и линейки рисуем образец кирпичной кладки. Выберите оптимальный размер кирпичика для вас — например 7*20 см.

Образец кирпичной кладки

Шаг 4. Когда бумага размокнет, к ней добавьте гипс. Рассчитать количество просто: на три яичных лотка на десять яиц используется две-три столовых ложки гипса (с горкой).

Размокшая бумага для папье-маше

Добавляем гипс

Шаг 5. Хорошо перемешайте смесь, чтобы гипс разошелся по бумаге. Смотрите на консистенцию — если слишком много воды, то добавьте еще немного гипса.

Смесь хорошо перемешиваем

Шаг 6. Для удобства дальнейшей работы закрепите полиэтилен на столе при помощи скотча. Тогда он не будет двигаться по столу, и формировать кирпичики будет проще.

Полиэтилен отлично фиксируется скотчем

Шаг 7. Выкладывайте получившуюся массу на поверхность полиэтилена в центр нарисованных «кирпичиков».

Будущие, еще не сформированные кирпичики

Шаг 8. Теперь при помощи шпателя сформируйте аккуратные кирпичики.

Формируем кирпичики шпателем

Шаг 9. Лишнюю воду, которая будет вытекать из массы на полиэтилен, убирайте обычной бумажной салфеткой.

Удаляем лишнюю воду

Шаг 10. Когда кирпичики будут сформированы, оставьте их до высыхания.

Перед дальнейшей работой кирпичики нужно хорошо просушить

Шаг 11. Высохшие кирпичики нужно покрыть финишной шпатлевкой. Разведите ее в соответствии с инструкцией.

Разводим шпатлевку по инструкции

Шаг 12. При помощи обычной кисти покройте кирпичики снаружи шпатлевкой. Оставьте их в покое до высыхания.

Кирпичики, покрытые шпатлевкой

Шаг 13. Готовые кирпичики покройте акриловой краской. Можно просто белой, а можно сымитировать любой цвет кирпича. Когда слой краски высохнет, кирпичики можно фиксировать на стене в выбранном месте.

Готовые кирпичики можно покрыть краской

Декор интерьера с использованием папье-маше

Видео — Декор прихожей камнями из яичных лотков

Как закрепить такую кирпичную кладку на стене

Закрепить такую кладку на стене очень просто. Главное — правильно подготовить поверхность стены. Так, ее в первую очередь нужно хорошо прогрунтовать и дать грунтовочному слою просохнуть. Крепить кирпичики нужно на голую стену — не на обои или другие покрытия. В качестве грунтовки можно использовать строительный клей ПВА.

Старайтесь крепить кирпичики ровно и аккуратно

Потом можно взять финишную шпатлевку — она должна иметь консистенцию сметаны. Далее при помощи шпателя шпатлевка наносится на обратную сторону кирпичиков, а сам кирпичик приклеивается на стену. Пространство между кирпичиками после высыхания нужно заделать. Если кирпичи не покрашены до момента наклеивания на стену, то сейчас самое время придать им нужный цвет.

Каменные стены из папье-маше

Яичные лотки помогут сделать не только имитацию кирпичной кладки, но и другой всевозможный декор в вашем доме — например, лепнину под потолком или ту же виноградную лозу на стене. Все будет зависеть от вашей фантазии и вашего желания. Единственный ресурс, который вы тратите — это ваше время. Но зато вы сможете создать уникальный и неповторимый декор своей квартиры, используя бросовые материалы.

Рынок напольных покрытий за последние годы совершил настоящий прорыв. Если раньше мы выбирали между холодным кафелем, «шумным» ламинатом и мягким линолеумом, то теперь есть материал, который объединил все достоинства других покрытий. Но не избежал собственных недостатков.

Что такое кварцвинил

Кварцвинил нередко называют «улучшенным линолеумом» или «пластиковым ламинатом». Но это некорректно. Кварцвинил — это принципиально новое покрытие, не имеющее ничего общего ни с ламинатом, ни с линолеумом. Это многослойный высокотехнологичный продукт, который официально называется LVT (Luxury Vinyl Tile — «люксовый виниловый паркет») или SPC (Stone Plastic Composite — «каменно-пластиковый композит»).

Панель кварцвинила — это «слоёный пирог» различных материалов:

1. Подложка. Тонкий слой пенополиэтилена, облегчающий укладку и поглощающий шум. Есть не всегда.
2. Основной слой. Смесь измельчённого кварцевого песка (от 10–20% у LVT до 70–80% у SPC) и поливинилхлорида (ПВХ). Песок делает материал твёрдым, а ПВХ — гибким и водонепроницаемым.
3. Декоративный слой. Плёнка с текстурой высокого разрешения. Она имитирует дерево, камень, бетон или даже ткань.
4. Защитный слой. Прозрачный полиуретан с добавками (например, оксидом алюминия). Он защищает пол от царапин, выгорания на солнце и впитывания грязи.

А вот чего в кварцвиниле нет, так это древесной муки и клея на основе формальдегидов, из которых на 95% состоит ламинат. Поэтому разбухнуть от воды он не может и вредных веществ при нагревании не выделяет.

Подробный путеводитель по напольным покрытиям: средний ценовой сегмент

Виды кварцвинила: какой выбрать

Кварцвинил бывает двух основных типов по способу монтажа:

• Замковый кварцвинил собирается по принципу ламината: панели защёлкиваются друг в друга. Легко и быстро монтируется, можно разобрать и заменить одну панель. Но стоит он дороже клеевого варианта.
• Клеевой кварцвинил продаётся в виде тонких планок, которые приклеиваются к полу на специальный состав. Недорог, но требует ровного и чистого основания. Самостоятельно уложить без опыта сложно.

«При монтаже замкового SPC кладите под него специальную подложку высокой плотности (маркировка "для SPC/LVT"). Обычная мягкая подложка просядет под тяжестью мебели, и замки просто выломает. Для ванной комнаты и кухни советую клеевой кварцвинил: в отличие от замкового, он полностью герметизирует пол, и под ним не заведётся плесень от затёкшей под плинтус и проникшей сквозь замки воды».

Фёдор Петровпродавец-консультант отдела «Инструменты» сети магазинов «Лемана ПРО»

И замковый, и клеевой кварцвинил могут иметь немного разный состав, отличающийся процентным содержанием ПВХ и кварцевого песка. Разные типы материала подходят для разных условий эксплуатации и имеют свои требования к черновому полу:

• SPC благодаря высокому содержанию каменной крошки (кварцевого песка) имеет жёсткую монолитную структуру. Чаще всего выпускается в виде замковых панелей, клеевой вариант встречается редко. Не боится перепадов температур, допускает небольшие неровности пола (до 2 мм на 2 погонных метра). Хорошо подходит для кухонь, прихожих, солнечных комнат, полов с подогревом и коммерческих помещений.
• LVT — мягче, «теплее», тише и комфортнее для ног. По ощущениям ближе к линолеуму. Выпускается как в замковом, так и в клеевом варианте. Требует идеально ровного основания для монтажа, при перепадах температуры может вздуться. Лучше подходит для жилых комнат и спален.

Плюсы кварцвинила: за что его любят

• Водостойкость. Кварцвинил вообще не боится воды. Его можно стелить в ванной, в кухне, в санузлах и даже на открытых балконах. Если вас затопят соседи, пол не вздуется — его достаточно будет просто протереть.
• Износостойкость. Большинство моделей имеют 34 или 43 класс износостойкости. Это значит, что покрытие подходит не только для жилых домов, но и для коммерческих помещений. Когти собак, каблуки и ножки тяжёлой мебели ему не страшны.
• Тактильный комфорт. В отличие от плитки, кварцвинил — тёплый материал. По нему можно ходить босиком. У него низкая теплопроводность (особенно у LVT — сравнима с твёрдыми сортами дерева), поэтому ногам на нём не холодно.
• Безопасность и экологичность. Кварцвинил не выделяет вредных веществ даже при нагревании. Он гипоаллергенен и не поддерживает горение.

Напольное покрытие для квартиры: самые бюджетные варианты

Минусы и нюансы: о чём молчат в магазинах

Идеальных материалов не существует. Кварцвинил имеет свои подводные камни:

• Требовательность к основанию. SPC допускает некоторые неровности, но уступает в этом обычному ламинату, которому не страшны колебания в 5 мм на 2 погонных метра. Кроме того, черновой пол должен быть основательным — фанера или тонкие доски на лагах не подойдут. Если пол будет прогибаться, замки у панелей со временем треснут. LVT менее требователен к жёсткости основания, но оно должно быть идеально ровным, иначе покрытие подчеркнёт все неровности стяжки.
• Чувствительность к резине. Кварцвинил может вступать в реакцию с резиной. Тогда от резиновых ковриков или колёсиков на покрытии останутся жёлтые пятна. Выбирайте коврики на латексной основе.
• Ограничение температуры тёплого пола. LVT расширяется при нагревании. Если температура пола поднимется выше 27–28 °C, плитки могут вздуться на стыках. По этой же причине не рекомендуется стелить его там, где на него весь день будут попадать солнечные лучи. Для тёплых полов или открытых мест предпочтительнее SPC.

«Кварцвинил тоньше всех остальных видов напольных покрытий. Обязательно учитывайте это, если планируете совмещать разные виды покрытий. Если класть их на черновой пол одного уровня, на стыках покрытий будет хотя и небольшой, но заметный перепад высот» — предупреждает Фёдор Петров.

Кварцвинил — это золотая середина между плиткой и ламинатом. Он вобрал в себя лучшие качества: влагостойкость первой и уют второго. Если вы хотите пол, который переживёт и детские игры, и разлитый чай, и перетаскивание мебели, это лучший выбор на сегодня.

Напольное покрытие для квартиры: материалы премиум-класса

Видео по теме от RUTUBE

ФСБ предоставила RT ранее не публиковавшиеся архивные материалы об уничтожении британцами в мае 1945 года транспортных судов с узниками нацистских концлагерей. По разным подсчётам, в результате налёта королевских ВВС и последующих действий нацистских формирований погибли от 7 тыс. до 12 тыс. человек. Как следует из опубликованных документов, людей, пытавшихся спастись с тонущих кораблей, расстреливали, в том числе эсэсовцы и подростки из гитлерюгенда. По словам историка Дмитрия Хохлова, те события до сих пор остаются малоизвестными в мире.

Центральный архив ФСБ предоставил в распоряжение RT ранее не публиковавшиеся документы об уничтожении британцами в мае 1945 года немецкого лайнера Cap Arcona и двух других судов, перевозивших узников нацистских концлагерей.

«Бесчеловечное уничтожение людей»

В апреле 1945-го на фоне приближения союзных войск нацисты начали эвакуировать узников концлагерей, чтобы попытаться скрыть свои преступления. Так, из лагеря Нойенгамме в порт Любека эсэсовцы вывезли более 10 тыс. заключённых. Туда же были доставлены несколько тысяч человек из концлагерей Штуттгоф и Миттельбау-Дора. Как следует из представленных ФСБ документов, среди узников были в том числе женщины с грудными детьми.  

2 мая 1945 года заключённых загнали на суда Cap Arcona, Thielbek, Athen и Deutschland, чтобы затем переправить в Норвегию.

«В протоколе одного из свидетелей сказано, что те заключённые, которые были больны и не могли быть передислоцированы в бухте, скорее всего, были уничтожены в газовых камерах либо сожжены… Бесчеловечное уничтожение людей продолжалось до самого последнего момента существования нацистского режима», — рассказал RT историк-архивист, кандидат исторических наук Дмитрий Хохлов.

О предстоящем конвое германское командование известило представителей шведской и швейцарской миссий Красного Креста. Они, в свою очередь, сообщили об этом британскому генералу Джорджу Робертсу, войска которого вели наступление в районе Любека. По неизвестной причине Робертс не переадресовал полученную информацию руководству британских ВВС.

В результате 3 мая самолёты Королевских военно-воздушных сил Великобритании атаковали Cap Arcona, Thielbek и Deutschland. Как позже признавались британские лётчики, они получили приказ уничтожить крупнотоннажные суда в бухте. В ходе налёта применялись как бомбы, так и авиационные пушки. По различным оценкам, тогда погибли от 7 тыс. до 12 тыс. человек.

«Плавучие тюрьмы»

В 1987 году выжившие свидетели той трагедии были опрошены следственным отделом КГБ СССР. Процедура была организована по запросу органов юстиции ФРГ, которые вели расследование преступлений нацистов. Поводом для разбирательства стали появившиеся данные, что эсэсовцы, военнослужащие немецких ВМС, члены гитлерюгенда и фольксштурма расстреливали узников, спасавшихся с тонущих кораблей. Показания граждан СССР подтвердили эту информацию.

Среди опрошенных в 1987 году был уроженец Псковской области Николай Яковлев. В 1943 году немцы арестовали всю его семью за помощь партизанам. Яковлев, которому тогда было 15 лет, попал сперва в лагерь Саласпилс, а в 1944-м его перевели в Нойенгамме. По его словам, в апреле 1945-го всех заключённых этого лагеря отправили в Любек «для эвакуации по морю».

«По прибытии в Любек нас погрузили в транспортный корабль, где продержали около двух недель в антисанитарных условиях. В трюмах нашего корабля содержались около 2 тыс. заключённых, которых охрана практически не кормила, не хватало воды, люди погибали в страшной тесноте и от недостатка воздуха», — рассказал Яковлев.

80 лет назад в Потсдаме состоялась последняя за годы Второй мировой войны встреча между лидерами СССР, США и Великобритании. Как…

По прошествии двух недель заключённых перегрузили на корабль Cap Arcona, который находился на якорной стоянке примерно в 4 км от береговой полосы.

«В иллюминаторы нам было видно, что мы находились недалеко от города Нойштадт, а недалеко от нас, также на якорях, стояли ещё два или три транспортных корабля с заключёнными. На Cap Arcona, как я узнал впоследствии, было около 7 тыс. заключённых. Практически это были плавучие тюрьмы», — говорится в протоколе допроса.

По словам Яковлева, 3 мая на транспортные корабли совершила налёт британская авиация. По Cap Arcona попали несколько бомб, после чего судно загорелось, а затем перевернулось и легло на грунт.

«Заключённые пытались выбраться из кают и спастись, но охрана начала стрелять в нас. Люди метались по кораблю, началась паника. Нам удалось взломать боковую дверь, и вместе с другими заключёнными я выбрался на боковой трап. Не удержавшись за поручни, я свалился в воду. Сверху на меня падали другие заключённые, и я едва не утонул. Охрана продолжала стрелять», — говорил Яковлев.

После этого он смог забраться на небольшой буксир, стоявший неподалёку, который захватили заключённые.

«На наших глазах немецкие катера, появившиеся после налёта авиации, расстреливали прямо в воде спасавшихся заключённых. Затем раза два нас обстреляли уже английские самолёты, хотя мы и пытались подать им знак, размахивая своими полосатыми куртками», — отмечал он.

«Убивали подплывающих к берегу заключённых»

Схожую историю рассказал следователям КГБ уроженец Могилёвской области Александр Легчилов. Согласно его показаниям, английские самолёты прямым попаданием авиабомбы повредили кормовую часть Cap Arcona. Легчилову удалось выбраться через люк трюма на палубу, откуда вместе с остальными он прыгнул в воду.

«Быстро плавать не умел и за два часа преодолел не более 20 м, когда со стороны Нойштадтской гавани показались два немецких военных катера. Они приблизились к тонущему кораблю на расстояние около 100 м и, развернувшись к нему бортами, остановились. Я увидел, потому что было светло, как находившиеся на катерах неизвестные мне матросы германских военно-морских сил из автоматов открыли стрельбу по искавшим спасения заключённым», — рассказал он.

После этого Легчилов решил не плыть к берегу и повернул назад к Cap Arcona — судно к тому моменту уже затонуло, но один его борт торчал из воды. Ночью того же дня его подобрали английские моряки.

О том, что немцы целенаправленно расстреливали заключённых, которые пытались спастись с тонущих кораблей, сообщил также выживший узник с Cap Arcona Рихард Веске. Аналогичные показания дал и уроженец Одессы Николай Ксенофонтов.

«После того как самолёты окончили бомбить суда и улетели, к Cap Arcona подошло небольшое немецкое военное судно, команда которого начала расстреливать из автоматов спасавшихся в воде заключённых, подплывающих к его борту», — рассказал Ксенофонтов.

При этом он подчеркнул, что в расправах участвовали и подростки из нацистской организации гитлерюгенд.

«У берега в направлении электростанции находилось несколько небольших военных немецких катеров, на бортах которых расположились подразделения мобилизованных подростков — гитлерюгенд. Огнём из автоматов они убивали подплывающих к берегу заключённых», — свидетельствовал он.

Как отмечает Дмитрий Хохлов, фактически 3 мая узников концлагерей в бухте Любека расстреливали как англичане, так и немцы.

«В этом заключается ужас и трагедия этой ситуации. Люди, выжившие и дожившие до конца войны, оставшиеся в одном шаге от спасения и освобождения, были убиты в воде одновременно как британскими, так и немецкими пулями», — констатировал он.

Историк подчеркнул, что эти события до сих пор по различным причинам остаются малоизвестными в мире.

«К сожалению, эта трагедия до сих пор достаточно малоизвестна, несмотря на то что есть несколько мемориалов… По прошествии большого количества времени мы не должны забывать, что произошло. И (должны. — RT) отдавать дань памяти этим людям, которые погибли в самом конце войны, пройдя через ужас нацистских лагерей», — заключил Дмитрий Хохлов.

При создании коллекции Core для миланского бренда SEM Ханнес Пир хотел переосмыслить скульптурный язык художников середины прошлого века. В серию вошли восемь предметов, от шкафа и табуретов до обеденного стола и настенных панно. Все они выполнены из массива красного дерева, палисандра и вишни и отличаются абстрактными резными фасадами. Как отмечает итальянский дизайнер, простые монолитные формы контрастируют с замысловатыми барельефами. В производстве сочетаются цифровые технологии и традиционные методы: так, на финальном этапе каждый предмет обрабатывается столяром, после чего поверхность покрывается пчелиным воском, придающим ей теплый медовый оттенок.

Фото: Frank Stelitano.